ч.2(продолжение)
Чем пожертвовать,.. к чему прислониться
Если слишком нагрузить лодку, она может перевернуться. А как образуется смысловой перевертыш? К примеру, что надо сделать с исходно отрицательным вроде бы понятием «эгоизм», чтобы оно «сменило вывеску», стало обозначать нечто противоположное или, может быть, даже оказалось бы в этическом поле где-то неподалеку от «самопожертвования» или «альтруизма»? Очевидно, тут придется произвести манипуляции более сложные, чем с лодкой, однако типологически сходные: сперва нагрузить понятие «эгоизм» массой оправданий, а затем и найти в нем нечто, достойное похвалы. А когда подобный «перегруз» станет привычным – можно вообще «снять» традиционное словесное обозначение, убрать тот словесный маркер, с которым раньше связывались отрицательные, с этической точки зрения, эмоции. Дескать, никакой это не эгоизм, а нормальное проявление человеческой природы. Или даже Божественного замысла.
Но старую вывеску выбрасывать на помойку не стоит, она еще послужит. Когда понятийная «лодка» перевернется, словом «эгоизм» можно заклеймить... ну, например, заботу о людях.
Вы скажете, преувеличение? Давайте посмотрим вокруг. К чему фактически сводятся либеральные нападки на активное противодействие злу? К тому, что противодействующий – эгоист.
А что? Разве не этот мотив звучит в упреках подростков, которые, в соответствии с некоторыми новейшими тенденциями, «борются с родителями за свои права»? В том числе, за право хамить, не делать уроки, устраивать дома беспорядок, врубать на полную громкость музыку, до одурения сидеть за компьютером и т.п. «Хочешь, чтобы все было по-твоему? Тебе лишь бы на своем настоять! А ты не о себе думай, а обо мне. О том, что мне нравится, а не тебе...»
И разве не в эгоизме упрекает великовозрастный инфантил свою жену? «Хватит меня строить! С какой стати я должен подчиняться твоим прихотям?» «Прихоти» же ее сводятся к тому, чтобы он работал и приносил домой зарплату, а не пропивал ее, чтобы немного помогал по хозяйству и хоть иногда занимался детьми.
В эгоистических капризах, в желании ублажить свое «я» могут родственники обвинять богатого человека, который существенную часть прибыли тратит на Церковь и дела милосердия.
Эгоистами представляют и верующих, смеющих выступать против кощунственных выставок, телепередач, рекламных образов. «Мало ли что вам не нравится? Вы тут не одни живете. Не хочешь смотреть - выключи кнопку. А другим свое мнение не навязывай!»
Один из самых, пожалуй, ярких примеров – реакция «мирового сообщества» на войну в Южной Осетии. Поведение России упорно представлялось как агрессивно-эгоистическое. Дескать, не слабых она там защищала от геноцида, а землю чужую хотела захапать.
В том же духе выступают и церковные либералы. И началось это не сегодня – приведем цитату.
«Мы живем в страшное время, когда самые понятия христианские, здравые и истинные, подменяются понятиями фальшивыми и ложными, зачастую злонамеренно изобретаемыми с несомненной целью, конечно, отклонить людей от правого пути истинного христианской жизни. Во всем этом видна какая-то планомерно действующая черная рука, которая стремится как можно крепче привязать людей к этой временной земной жизни, заставив их забыть о неизбежно всех нас ожидающей жизни будущей, жизни вечной.
Так, например, достаточно кому-нибудь начать регулярно ходить в церковь, молиться Богу дома, соблюдать посты, вести себя целомудренно и воздержно, уклоняясь от всех современных, столь нескромных развлечений и увеселений, как окружающие сейчас же набрасываются на него с насмешками и укоризнами: "Да что ты? В монахи, что ли, собрался? Или хочешь показаться перед нами каким-то праведником, святошей?" Это и прежде бывало, но никогда в такой мере, как теперь, когда – увы! – и некоторые современные пастыри, либерально и модернистски настроенные, относятся к подобных подвижникам благочестия (иначе их в наше время и не назвать!) явно неодобрительно.
Стоит пастырю, желающему только честно и добросовестно исполнять свой пастырский долг, без всяких поблажек и уступок современной моде и развращенным нравам, начать учить своих пасомых истинно христианскому пути жизни, как сейчас же весьма многие из современного мнимохристианского общества обрушиваются на него со всею силою ожесточенного озлобления, начинают всячески хулить и порочить его, стремясь дискредитировать в глазах остальных и подорвать его пастырский авторитет» (Архиепископ Аверкий (Таушев) «Всему свое время», издательство Сретенского монастыря, 2006, стр. 104-106).
Архиепископ Аверкий написал это в Америке в 1961 году. Но разве не те же песни поют церковные либералы в современной России? Хоть и страна другая, и полвека прошло с тех пор, как это было написано, а претензии все те же. Что значит «хочешь показаться святошей»? Значит, хочешь прославить себя, выставив свое «я», свое «эго» в выгодном свете.
Послушание духовнику, соблюдение иерархии пытаются дискредитировать, сказав, что священники просто тешат так свой эгоизм, властолюбие и тщеславие. В более корректной форме критика ортодоксальных, серьезно относящихся к церковным правилам и традициям пастырей сводится к тому, что они забывают о христоцентризме, приводят к себе, а не ко Христу. Хотя, конечно, представители младостарчества и "гуруизма" тоже у нас встречаются, но нападают ведь почему-то, в основном, не на них, а на батюшек, которые как раз заботятся о подлинном воцерковлении своей паствы, о серьезном отношении к вере, к церковным Таинствам, к молитве, к православному образу жизни. К тем, кто «полагает жизнь за овец» (Ин., 10:11). Именно такого «пастыря доброго» по лукавой диалектике перевертыша обвиняют в эгоизме.
Естественно, в эгоизме обвиняют и «старушек у подсвечника», многие из которых, как пророчица Анна, всю жизнь не отходят от храма. Не просто проводят там все свое время, а трудятся, не покладая рук, не жалея сил, невзирая на преклонный возраст и телесные недуги. И, пожалуй, только в среде, насквозь пропитавшейся духом эгоизма, могут найти поддержку сентенции, что «злобные бабки просто самоутверждаются за счет молодых». В обществе, не утратившем традиционных христианских представлений о добре и зле, такие сентенции не могли бы прижиться. Во-первых, потому что христианство учит прежде всего заглядывать в себя и в себе искать вину, а во-вторых, потому что грех хамства невозможно было бы выдать за добродетель.
Очень показательная полемика развернулась в последний год и по вопросу миссионерства в молодежной среде. Тех, кто не приветствует сомнительный принцип «цель оправдывает средства» и возражает против некоторых миссионерских экспериментов, считая это опошлением Благой Вести, сторонники подобных экспериментов называют «миссиофобами». И даже – в стилистике то ли Французской революции, то ли Третьего Рейха, то ли сталинской эпохи – «врагами миссии», с которыми надо расправляться со всей большевистской беспощадностью.
Когда читаешь про «миссиофобов», может представиться некое страшное и одновременно тупое мифологическое животное, которое («друзья миссии», они же «миссиофилы», всерьез это утверждают!) ненавидит молодежь и всеми силами старается не пустить ее в Церковь, боясь, что веселые, свободные, сильные молодые люди придут в храм и потеснят его. То есть, зверюга-миссиофоб эгоистичен прямо-таки до слабоумия. Не желает, хоть тресни, увеличения малого Христова стада, не стремится приобретать помощников и единомышленников. Естественно, полемика с таким кошмарным существом невозможна. Ведь что взять со слабоумного?
А интересно, что бы они сказали об архиепископе Аверкии (Таушеве), живи он сейчас? Неужели тоже записали бы его во враги миссии? Ведь владыка Аверкий утверждал буквально следующее:
«Теперь многим нравятся пастыри, которые, приноравливаясь к вкусам, взглядам и настроениям современной расцерковленной толпы, унижают высокий христианский идеал жизни, едва ли не втаптывают его в грязь, фальшиво подменяя и извращая все подлинно-христианские понятия, лишь бы только кому-то угодить <...>
Совершенно справедливо говорит наш выдающийся гомилет профессор Киевской духовной академии В.Ф.Певницкий, что истинный пастырь не должен поддаваться заманчивой идее примирения христианства с современностью и что "нельзя допускать ни малейшего изменения начал веры Христовой", "никакой уступки ввиду ходячих заблуждений времени, никакого послабления строгих требований евангельского закона, ввиду понизившейся нравственности и нежелания подчиниться им со стороны расслабленной воли" ("Церковное красноречие и его основные законы", с.164). Нельзя проповедовать какое-то "новое христианство", "христианство разжиженное и расслабленное", ибо задача пастыря не в том состоит, чтобы принижать высокие требования Божественного закона до уровня понизившейся жизни, но в том, чтобы эту понизившуюся жизнь возводить до той высоты, на какой она должна стоять, по требованию слова Божия и указанию Церкви" (см. там же).<...> Современные "христиане" хотят, чтобы пастыри не стесняли греховных стремлений человеческой природы, и только под этим условием согласны войти в единение с Церковью и жить ее жизнью» («Всему свое время», стр. 106-109).
Как все повторяется!.. Нынешние «миссиофилы» тоже пугают, что молодежь, увидев в Православии "религию запретов", не придет в храм. А та, что пришла, с негодованием хлопнет дверью и больше никогда не вернется.
Впрочем, на это тоже в свое время ответил куда более авторитетный человек, чем мы. «Из Православия уходят только эгоисты», – сказал Паисий Святогорец.
И в этой вроде бы простой фразе, как и во многих других его высказываниях, заключена великая мудрость. Реальное, а не фантазийное Православие есть религия самоотречения. Иной она и не может быть, потому что в ее основе Крестная Жертва Христа. Поэтому из Православия уходят те, кто не в силах чем-то пожертвовать. Будь то мелочь вроде отказа от брюк или же что-то более труднооборимое (примеры подставьте сами). Кому-то невмоготу расстаться с собственными взглядами, с собственными трактовками Евангельского учения. А кого-то и вовсе не устраивает христианский Бог. В любом случае – тут на первом месте всегда собственное «я».
***
Либералы не любят упоминания о сатанизме, брезгливо морщатся, театрально-громко вздыхают: «Опять!..» Поэтому не будем их нервировать, скажем помягче. Пропаганда эгоизма – это антихристианство. Попытка принизить и отменить жертву Христа. Потому что когда на первом месте «я», «мое», упоминание о жертве Христа и тем более, Его призыв «следуй за Мной» – тревожат, раздражают, не дают спокойно наслаждаться (жизнью, ее дарами и самим собой тоже). Поэтому не удивительно, что сегодняшний мир все активней отвергает Его и все больше увлекается темной духовностью, сулящей власть над людьми и полную свободу эгоистических желаний.
Удивительно другое: простая и, казалось бы, очевидная мысль о том, что современная жизнь строится на далеких от христианства основаниях, вызывает у определенной части православного сообщества гневный протест. Хотя все вроде бы знают, что общество потребления культивирует гедонизм, то есть злокачественную форму эгоизма, возведенную к тому же в ранг главенствующей идеологии.
А идеологический эгоизм и христианские идеалы, все равно как злодейство и гений, – «две вещи несовместные».
|
